banner banner

Санкции – это способ удержания России на уже достигнутых позициях, а не механизм принуждения Москвы к отступлению

Санкции – это способ удержания России на уже достигнутых позициях, а не механизм принуждения Москвы к отступлению
Открытые источники

Алексей Кущ

Экономист

Европарламент решил от "хронической обеспокоенности" перейти к более осязаемым решениям. В свете недавнего обострения на Донбассе и концентрации российских войск на восточной и южной границах Украины европарламентарии приняли резолюцию, согласно которой в случае прямого вторжения войск РФ в Украину Европа может применить против Москвы "санкции судного дня", а именно:

1) отключение банков РФ от системы международных банковских расчетов SWIFT;

2) отказ от покупки российских энергоносителей (нефть и природный газ);

3) блокировка активов российских олигархов и лишение их (включая членов семей) европейских виз.

Здесь следует отметить, что резолюция Европарламента – это еще не инструмент прямого действия, и любые решения должны быть подтверждены на уровне исполнительных органов власти ЕС. А эта институция в Европе имеет дуалистическую природу. С одной стороны – исполнительный орган в лице Еврокомиссии, а с другой – Европейский совет, куда входят главы государств - участников содружества. Таким образом, для имплементации резолюции Европарламента (при наступлении, не приведи Бог, времени Х) понадобится достаточно длительное время (не менее месяца, а в среднем – до полугода) и, самое главное, – коллективный консенсус всех участников ЕС в отношении упомянутых выше санкций.

Санкционная модель коллективного Запада в отношении РФ зачастую воспринимается у нас не вполне адекватно. Мы думаем, что санкции – это инструмент по принуждению РФ вернуть аннексированный Крым и урегулировать конфликт на Донбассе. На самом деле санкции – это предотвращение потенциально возможной будущей агрессии, способ удержания России на уже достигнутых позициях, а не механизм принуждения Москвы к отступлению. 

В этом ключевое отличие сущности санкций и нашего представления о них, точнее – ожиданий от оных. На Западе уже давно осознали, что возврат к геополитическому статус-кво, когда Крым не был аннексирован и на Донбассе не шла война, возможен лишь при условии кардинальных внутриполитических трансформаций в самой России, когда под воздействием неких тектонических сдвигов возникнет вновь точка исторической сингулярности, при которой национальной идеей РФ станет интеграция в политическое и экономическое пространство условного Запада, а не реализация имперских амбиций. 

Функция санкций в этой модели взаимоотношений – удержать ситуацию под контролем и не допустить дальнейшей эскалации. А для этого санкции должны быть "дробными", то есть их дорожная карта расписывается на много ходов вперед. Ведь если их применять большими пакетами, санкционный инструментарий будет быстро исчерпан. А в таком случае при возможной эскалации механизм воздействия на Москву утратит свою функциональность и придется применять некие силовые компоненты давления, к чему тот же Запад пока не готов, особенно ЕС.

В этом контексте решение Европарламента – это всего лишь формализация уже давно сформированных потенциальных рисков. Ни у кого в Москве нет иллюзий относительно того, что Запад промолчит в случае полномасштабной войны и оккупации Украины. В своих моделях "тактической и стратегической штабной игры" россияне уже давно учли риски отключения своих банков от системы SWIFT и возможное эмбарго на продажу энергоносителей. Тут особо и фантазировать не нужно – можно просто проанализировать иранскую санкционную модель, где и SWIFT отключали, и эмбарго на продажу нефти вводили, и активы центрального банка блокировали, и визы местным политикам отменяли. А Иран потихоньку развивается в координатах исламской революции, усиливает ядерную программу и запускает ракеты собственного производства. И уровень жизни в этой стране повыше, чем в иных государствах "беспощадно победившего либерализма". Во всяком случае ВВП на душу населения в Иране до начала пандемического кризиса был выше, чем в Украине и Грузии, которые принято называть "витринами шоковых реформ".

История Ирана показывает, что и при такой модели изоляции жизнь не замирает: да, эта страна утратила часть импульса для динамичного развития и модернизации, но в целом ее автаркия более эффективна, чем открытые рыночные модели у некоторых слаборазвитых стран. А за нефть можно получать оплату и золотом…

С другой стороны, Иран – хоть и крупное государство, но региональное, а РФ – одно из крупнейших мировых, с колоссальным военным и ядерным потенциалом. Полностью изолировать такую империю чрезвычайно рискованно. Шансы на то, что давление извне приведет к либеральному перевороту в Москве, достаточно низки. А вот риски появления некоего формата "православного джихада", наоборот, непропорционально велики.

Здесь стоит отметить, что система SWIFT - это общество всемирных межбанковских финансовых каналов связи (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications). По сути, это  международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей между банками и их клиентами. Юридический статус SWIFT – кооперативное общество, зарегистрированное в Бельгии по местному законодательству и объединяющее более 9000 банков из почти 200 стран мира. Ежегодный оборот транзакций составляет 4-5 млрд платежных поручений. Ежедневный финансовый оборот – 6 трлн долл. 

В 2020-м доллар потерял лидерство в системе мировых расчетов SWIFT. Его удельный вес составил 37,64% (минус 4,6%), а евро вышел на первое место – 37,82% (+6%). В пятерку также вошли фунт стерлингов, японская иена и канадский доллар (суммарно на эти три валюты пришлось 12,3%). Доля юаня сократилась до 1,7% - шестое место, хотя еще в 2010-м китайская валюта была 35-й по популярности.

В случае блокировки долларовых и еврорасчетов РФ всегда может в крайнем случае "уйти в юань", хотя это для нее и выглядит как нежелательный сценарий, учитывая риски транзакционной зависимости от Поднебесной.

На этот момент РФ активно готовится к рискам отключения от международных платежных систем, внедряя внутреннюю платежную систему "Мир" и активно продвигая совместно с Китаем проект выпуска цифровых валют на базе технологии блокчейн: цифрового юаня и цифрового рубля. 

РФ еще не готова к цифровой блокаде, но активно готовится выйти на уровень "цифровой крепости" в течение ближайших пяти лет.

Для чего нам нужна упомянутая выше информация? Исключительно для объективной картины дня. Можно, конечно, погрузить себя в уютную ванну любимой пропаганды и решить, что евродепутаты одной резолюцией напугают сибирского медведя. А смысл? 

Уподобиться сталинским пропагандистским фильмам довоенного времени, в которых немцы изображались смешными и неумелыми? 

В таком случае такая пропаганда – хуже врагов. Как писал наш гений, Т.Г. Шевченко: "Та не однаково мені, як Україну злії люде присплять, лукаві, і в огні її, окраденую, збудять...
ох, не однаково мені"….

Близорукость или идеологическое ослепление не дают нам иногда взглянуть дальше горизонта сегодняшних событий.

Вспомним тезисы, написанные в начале статьи. 

Резолюция – не инструмент прямого действия. В этом контексте намного важнее было бы принятие Европейским советом и Еврокомиссией решения об отказе от российских энергоносителей с отлагательным условием -  24 часа с момента прямой агрессии РФ против Украины, включая гибридное вторжение по типу 2014 года. Ведь в ХХІ веке никто уже не объявляет войну в стиле князя Святослава: "Иду на вы". 

Вторжение может быть закамуфлировано под очередных "ополченцев". То есть реальное значение имеет не резолюция, а уже принятое Европейским советом решение с опцией отлагательного условия – сутки с момента начала любой формы агрессии против Украины (как официальной войны, так и гибридного вторжения). Но таких решений в Европе не принимают.

Идем далее. Сроки реализации решения – это как минимум месяц, учитывая все процедуры согласования. За это время с учетом диспаритета в военных потенциалах РФ может оккупировать (опять же, не дай бог) значительную часть Украины. 

Таким образом, введение санкций будет лишь средством препятствования дальнейшему продвижению РФ (например, в сторону Польши и/или стран Балтии). Тут вспоминаем, что санкции – это механизм, позволяющий заставить РФ что-либо "не сделать" (читай, не идти дальше), а не механизм принуждения что-либо "сделать" (читай, отступить обратно и прекратить оккупацию). Санкции - это своего рода трамплин для занятия Европой более выгодной для нее переговорной позиции или торга.

В таком случае отключать SWIFT Европе придется и для РФ, и для оккупированных Россией стран.

Артикуляция возможности вторжения РФ в Украину имеет не только позитивные стороны для нас (мобилизация западной коалиции), но и негативные. 

Это своего рода "окно Овертона": "концепция наличия рамок допустимого спектра мнений в публичных высказываниях политиков и активистов с точки зрения текущего дискурса". 

Напомню, эта концепция включает в себя несколько психологических этапов по продвижению идей: 

  • немыслимые;
  • радикальные;
  • приемлемые;
  • разумные;
  • стандартные;
  • действующая норма.

В этом контексте проговаривание темы войны делает факт этой самой войны реальным. Вначале в массовом сознании, затем на уровне политики, затем как факт реальности. Слишком часто мы говорим слово "война" и уже стали привыкать к нему. А это само по себе ужасно, ведь подобная стратегия формирует парадокс самосбывающихся ожиданий. 

Конечно, нельзя уподобляться страусу и прятать голову в песок. С другой стороны, подобное "привыкание" приводит к тому, что та же Европа начинает "капитализировать" проблему, о чем говорят и в Москве. Тамошние пропагандисты уже отметили, что ЕС, мол, назвало цену оккупации: эмбарго на поставки природного газа в ЕС (потери РФ в размере до 20 млрд дол. в год), отключение от SWIFT и блокировка активов олигархов. И, мол, "не такой уже большой для них ценник"…

На самом деле если уж Европарламент решил поддержать Украину, то должен был заявить, что в случае прямой агрессии РФ он полностью заблокирует экономическое сотрудничество с Россией по всем направлениям, включая блокировку всех активов россиян в Европе и отмену выдачи виз для российских граждан, включая депортацию уже приехавших. Но подобных заявлений Европа не сделает, сохраняя для себя (а не для нас) пространство для торгов.

Ну, и что мог бы сделать ЕС для Украины, так это инвестиционный план помощи, отказ от сотрудничества с нашими коррупционными политиками и возврат в Украину незаконно выведенных капиталов. Но здесь европейцы пока особо не спешат, выбирая вариант "капельного" кредитного финансирования неэффективности применяемой в Украине токсичной экономической модели.

Алексей Кущ

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на [email protected].

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров