banner banner

Любовь или оргия? – 5 книг о стихии чувств

Любовь или оргия? – 5 книг о стихии чувств
123

Игорь Бондарь-Терещенко

поэт, драматург, арт-критик

Герои этих книг по-разному смотрят на современность, которая в их книгах либо сочетается с прошлым, либо стартует в будущее. При этом они не всегда отличают желание от прихоти, любовь от страсти, дружбу от долга. Зато истории, рассказанные об этом, – всегда точны в своих художественных оценках, вкладываясь в любовный или исторический роман либо в социальную драму.

А. Косенко. Крепостная 3. Желанная любовь. - Х.: Клуб Семейного Досуга, 2021

123

Героиня этого романа Екатерина красива, умна, была волей своей крестной матери воспитана как барышня благородных кровей. Но для всего мира она лишь чужая собственность, крепостная самого богатого помещика в Нежине. В свое время случайная встреча с пылким и благородным дворянином стала для девушки самым счастливым событием в жизни. До того она была вещью, и ею распоряжались как хотели: продавали, выкупали, дарили и возвращали обратно. Она потеряла любимого и едва не умерла от рук жестокой соперницы. Ее ждала участь падшей женщины и неминуемая гибель, но судьба распорядилась иначе. Поэтому крепостная Екатерина Вербицкая стала свободной. Она невеста молодого помещика Андрея Жадана. Того самого, который когда-то сам выкупил себя из крепостных. Молодые влюбленные ждали счастья и покоя. Но свадебная церемония обернулась бедой. Неизвестный всадник ранил Андрея и успел исчезнуть. Екатерине снова выпали тяжкие испытания... "В чем она виновата? - настаивал Стефан. Нотариус недовольно скривился, но все же решил объяснить: — Эта дама, называющая себя госпожой Жадан, на самом деле Катерина Вербицкая — крепостная девка из поместья Петра Ивановича Червинского. - Какой вздор! Я свободная! - крикнула Катя. - Тогда пожалуйте вольную грамоту, - спокойно потребовал нотариус. - Документ, подтверждающий ваши слова. - Бумаги... они не при мне. — Катя лихорадочно соображала. — Они хранятся у нашего поверенного, господина Лебедева.  - Значит, придется отправиться к нему, — подал голос начальник жандармерии".

Евгения Кононенко. Каменная оргия. – Л.: Видавництво Анетти Антоненко, 2021

123

История, рассказанная в этом романе-притче, объединяет разные временные пласты. События из прошлых эпох и будущего незримо перетекают друг в друга. По сути, перед нами переосмысление вечной истории, авторская версия из жизни общины первых христиан уже после распятия Христа, еще до принятия христианства римской империей. В нашем же настоящем разворачивается драма неразделенных чувств женщины к мужчине. По сюжету зрелые супруги - автор женских романов и программист - переживают семейный кризис. Еще двенадцать лет назад они так же не понимали: что же на самом деле с ними происходит и почему? Но со временем читатель понимает, что главные герои словно находятся в таинственной и роковой связи с потусторонним миром теней, который не могут ни разорвать, ни узнать причины ключевых событий своей жизни. Поэтому автор романа, переосмысливая библейские сюжеты, стремится ответить на риторические вопросы бытия: почему и зачем это случилось со мной? Так же ее герои, даже не вмешиваясь в ход истории, а лишь наблюдая за событием, вмешиваются в ход вещей. Поэтому читателей ожидает настоящее расследование, во время которого они самостоятельно будут разгадывать чудеса, символы и знаки в романе, аллюзии мировой мифологии, интертекстуальные обороты из произведений мировой классики, в частности драматургии. "Хотя мы и просидели в этой долбаной пещере достаточно долго, - говорит в финале главный герой, - все равно хорошо, что не было связи и мы не вызвали бригаду спасателей, — хохотал Роман, - вот они бы посмеялись над нами! - Да, Роман". "Кто освободится сам, тот станет свободным, кто освободит кого-то, в неволю возьмет". - А это по какой религии? - Это говорил один волшебник-прорицатель, - ответила Марина. - Золотые слова, - подтвердил Роман".

Арчибальд Дж. Кронин. Три любви. - Л.: Априори, 2021

123

Тема этого романа, кажется, более чем понятна. Три любви — три стихии — три этапа жизни. Впрочем, всегда ли они складываются в большую гармонию? По сюжету главная героиня Люси Мур убеждена в правильности своих жизненных принципов и сформировала мысленный план идеального будущего. Она горит любовью к своим родным и жертвует всем ради их благополучия. "Мама! - воскликнул он, сразу стараясь как можно быстрее сообщить ей важную информацию. - Я работал с Дейвом на "Орле"! - Да ты что, в самом деле?! - наигранно удивилась она. - В самом деле, мамочка! - восторженно заверил восьмилетний мальчик. - Он позволил мне скрутить канаты в один. - Боже мой! Что же дальше? - пролепетала она, думая о веснушках на его носу. Нос был откровенно курносый, а веснушки - маленькие пигментные крапинки. Конечно, были на свете и другие детские носики и прочие веснушки, но для нее именно этот носик и эти веснушки были самыми очаровательными!". Но не ослепляет ли ее страсть  здравый смысл и не препятствует ли критическому мышлению? Не разрушают ли гордость и самоуверенность обычной женщины с пылкой мечтой об изысканной жизни желанное семейное счастье? В этой истории любовь имеет свою цену, как и жизнь ради эфемерного будущего, ради надежд и несбыточных стремлений. 

Юлия Линева. 80 литров путешествий. История женского автостопа. - К.: Гамазин, 2021

123

Кажется, в жанре роуд-стори мы уже все в последнее время прочли – от не так давно переведенной "В пути" Керуака до "Капитана грусти" Мартынюка, и тем не менее эта книга чем-то неуловимым дополняет коллекцию литературных странствий. Поэтому обычно долгое путешествие к мечте на самом деле является путешествием к себе. И все, что в нем нужно, - это 80-литровый рюкзак-компаньон, смелость и улыбка. Автобиографический рассказ в режиме вживую перенесет в суровые кавказские страны, опасные ситуации, неожиданно счастливые финалы и невероятный колорит Индии. Дорога как наркотик, мир как карта приключений, а человек в нем как величайшее открытие. "Иду вдоль вагона, взглядом ища свое место. Приходится пригибаться под ногами в дырявых носках, торчащих с верхних полок. Создается впечатление, что носки с дырками - обязательный дресс-код для плацкарта. Надеюсь, я его не придерживаюсь. Иду дальше. Узко. За спиной восьмидесятилитровый рюкзак, который немного тянет назад. Задумываюсь и понимаю, что он - единственное, что тянет меня в том направлении. Это радует. Отрезала воспоминания, как пуповину, но оставила ее, замотанную в кусок ткани, засыхать где-то на дальней полке: пусть будет. Продолжаю проталкиваться... Нашла свое место – верхняя полка. Рюкзак лежит под моими ногами как подставка. Надо ему придумать название. - Васек, пошли курить! - слышу краем уха. Решено! С этого момента свой рюкзак буду звать Василием. Я не против мужской компании".

Кэти Феррис. Лед для меня. - К.: Каяла, 2021

123

Автор этого сборника стихов, отталкиваясь от национальных литературных традиций, создает свою собственную "американскую" реальность, в которой уже не думают о Джеке Керуаке, заявляя "я не могу перестать думать о крови", и не ищут "Америку в моих штанах", считая, что "все вещи эротичны", и не поют, что "счастье – это теплый пистолет", поскольку "что за / дверь пуля отворяет / в теле?", стремясь "научиться находить в центре ада / то, что не ад". Иногда эти стихи напоминают манифесты, только уже не периода битников, а времен постмодернистской политики, которая напоминает абсурдистскую мантру: "Америка является и спасает ситуацию, оставляя / Америку удовлетворенной, больше не обязанной / Америку возвращать своей / Америке туда, где она напоминает / Америку / Америке". Вопросы, которые задает автор, вечны для такой системы отношений, а ответы на них искали все тамошние поэты. "Кто убил этих поросят?" – спросил Уитмен в поэме Гинзберга. "Зачем нужна любовная поэзия во времена жестокости правительства?" - продолжает автор сборника. И тем не менее она не подражает предшественникам: "Что, если прошлое — / крадущийся тигр, / а помнить — класть / главу в эго пасть?" - спрашивает она. Зато здесь много любви, которая рифмуется с поэзией. И даже находится ответ на то, из чего она состоит, о чем спрашивал Леон Фелипе: "Если что-то останется, то это и будет поэзия..." Зато у автора: "Не поэзия осталась / от тебя во мне, / стекая на мои колени, на плитку пола — / именно так? именно так слова возникают / огонь, который я выдыхаю, / вдохнув огонь"…

Игорь Бондарь-Терещенко

Редакция может не соглашаться с мнением автора. Если вы хотите написать в рубрику "Мнение", ознакомьтесь с правилами публикаций и пишите на [email protected].

Источник: 112.ua

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров