banner banner

Семен Глузман: За все время независимости Украины ни одно правительство не думало о медицине

Семен Глузман: За все время независимости Украины ни одно правительство не думало о медицине
112ua.tv

Семен Глузман

психиатр, правозащитник

- Говорим с Семеном Глузманом, психиатром.

Как бы вы охарактеризовали главную проблему сегодняшней медицины?

- Ухудшение системы медицины в Украине наступало еще в советский период. А после приобретения нами независимости ни один президент, ни одно правительство об этой стороне вообще не думали. Я делал все возможное, чтобы прекратилось царствование Супрун. И когда я достиг успеха – я был уверен, что произойдет очищение - очищение от глупости. Это не значит, что я считал, что нет необходимости в реформе, и не только я так считал - начинающий президент Зеленский очень четко сказал свое мнение. Я присутствовал при том, как был разыгран спектакль около президентского дворца, когда приехала группа американской и канадской диаспоры просить его вернуть Супрун. Он вывел их к окну в коридоре и показал протестующую публику – и я там был - и сказал: вы видите, как медицинская общественность к ней относится, я не могу. А потом придавили, когда-нибудь он расскажет кто. Мы получили полную разруху. Идеи, которые произносились Супрун и ее командой "молодых реформаторов", мы увидели. Мы, психиатры, своих "реформаторов" увидели – нас, психиатров, всего в стране около двух с чем-то тысяч, и мы своих умниц и своих дураков знаем. В основном она выбирала из вторых – людей, которые вообще никогда не видели психиатрического пациента. В результате получилось то, что получилось, и никто это не исправляет. Я был сторонником Степанова, хотя не был с ним до этого знаком, не общался с ним. Он оказался хорошим менеджером и понимал, что необходимо менять систему. Но все кончилось плохо, потому что он требовал, чтобы было, как должно быть, – финансирование 5% ВВП. А премьер-министр этого не мог, не хотел и добился смещения Степанова.

- Какая миссия Супрун в Украине и интерес США именно к украинской медицине? Сейчас медицина США применяет у себя элементы системы Семашко, которая была ранее в украинской медицине.

- Попытка реформы медицины была еще при Януковиче, и я знаком со специалистами, которые действительно понимали, что надо делать. Система Семашко – это система тоталитарного государства. Канада и Великобритания могут себе позволить государственное финансирование здравоохранения – плохо это или хорошо? Давайте доживем до того, чтоб у нас было так "плохо", как в Англии.

Новости по теме

- В период пандемии в некоторых областях закрывают инфекционные больницы только потому, что это очередной этап реализации реформы Супрун.

- Это вопрос к Супрун и к Петру Алексеевичу, который держал ее. Он незадолго до президентских выборов вызывал одного из своих смотрящих за этой отраслью и сказал, что ее пора снимать: "Если она останется, меня второй раз не выберут". А она победила. Помните, ристалище какое она у суда устроила? Я не знаю, как она это все устроила, кто она, что она. Дама, которая была послом США, Йованович, все понимала, я с ней все говорил. И сказала, что она не может ничего изменить: "От меня это не зависит". А с ее заместителем, Джорджем Кентом, я был просто в хороших отношениях, бывал у него дома и все время его доставал: "Где вы такое нашли?". Однажды он мне сказал: "Что ты от меня хочешь? Это же ваш Петр взял ее".

- А он это сделал по своей воле?

- Не знаю. Думаю, что там было страшное давление диаспоры. Американские президенты и Супрун... Так не может быть – не бывает. Ее взяли, потому что Петру было все равно. Я пытался достучаться всюду – у нее родственник был представителем ЦРУ в Украине. Когда я это публиковал, американское посольство смеялось - они знали, но ничего не помогало. Я даже написал письмо к директору ЦРУ с просьбой прекратить коррупционные действия ее офицера здесь, и заканчивал свое письмо, что у нас достаточно и своей коррупции здесь – "прекратите американскую". Это вообще очень загадочная история. Думаю, что никто в тюрьму не сядет, хотя следовало бы.

- Министр Степанов жаловался, что Минздрав наполнен людьми Супрун. Ему не удалось преодолеть основу этого клана. Все это, следствием, перешло к нынешнему министру, но он об этом ничего не говорит.

- Нынешний министр сам из группы Супрун. И своими ручками он разрушил систему эпидемиологии. Это он разрушил, будучи специалистом. Он выполнял ту роль, которую ему поручила мадам Супрун. А как можно избавиться от людей, которых привел... Я не буду называть фамилии, может, есть и неплохие люди, но, оказывается, есть большие номенклатурные работники в министерстве, которые могут уйти только с премьер-министром, потому что они из группы... И это совпадающее оказалось. Не потому, что человек умница, знает как, а просто. Так нельзя руководить системой здравоохранения. Понятно, что вирусы – это не "достижение" Супрун, но мы же не готовыми оказались.

- Фактически весь мир оказался к этому не готов. Как вы можете это объяснить?

- Это тонкий вопрос, на который я боюсь отвечать очень прямо. То, что я понимаю, – это действительно какой-то скачок в новое. Не значит, что такого вируса раньше не было, но такого не было. В США был такой ужас – холодильные машины с трупами, потому что там совершенно другая система. Многие американские граждане не получали медицинской помощи в полной мере – это реформа Обамы, которая не получилась. Почему в Италии так было? Я не знаю их систему.  Но в Украине благодаря Супрун исчезла почти полностью, на 99%, эпидемиологическая служба. Вот это ответ на все.

- А как так получилось, что мы находимся в тройке лидеров по смертности, по заболеваемости за сутки? Из 50 человек, которые лечатся от ковида, НСЗУ проплачивает лечение только 27. Она не доплачивает до сих пор и 300% доплаты медикам. А ведь это небольшие деньги - минимальная ставка 6150. Такие реформы?

- Проблема НСЗУ существует – это искусственное порождение, придуманное группой Супрун. Но дело в том, что НСЗУ деньги не печатает. Им дает Шмыгаль, а он дает мало. И, по-видимому, ситуация будет усугубляться. Но выход же всегда есть. Да, у нас очень скверная ситуация, нужно было сокращать, например, психиатрические больницы. Да, у нас было излишнее количество психиатрических коек. Это было всегда и перешло от советской власти. Еще задолго до Супрун у нас постепенно сокращение происходило. Оно происходило стихийно – начальник сказал: уберите 150 коек – убирали. Так нельзя было – нужно было считать. Но в чем грех Супрун и ее команды? Весь мир проходит стадию сокращения психиатрических коек, и это не только для того, чтобы сократить финансирование. Кроме этого, человек, который находится долго в психиатрической больнице, – это аналогия тюрьмы, человек теряет социальные навыки. Поэтому нужно было создавать то, о чем я писал и другие мои коллеги десятилетиями: сестринские дома, общежития на полпути и многое другое. Мы привозили сюда выдающихся европейских и американских специалистов. И не только психиатров, но и социальных специалистов. Это нужно было делать даже для того, чтобы сократить эти интернаты. Уже в период Супрун она не могла вмешаться в ситуацию, потому что нам очень помогала Лутковская, которая имела доступ куда угодно. Приезжали крупнейшие специалисты, ездили по нашим провинциальным психиатрическим интернатам. Вывод был очень простой: порядка 30% людей, которые там находятся, могли бы там не находиться. Это не значит, что они абсолютно здоровы – мы об этом не знаем, но эти люди могли бы находиться в обществе. Мы сняли фильм, где одна из женщин рассказывала, что она не умеет читать. Это был детский интернат, в котором находились лежачие дети, – ей неправильно поставили диагноз. Но она сказала, что осваивает компьютер. Что она делает в интернате? Она сказала, что она никогда не была с той стороны, у нее нет родственников, и голландец, который был там, сказал: "Понятно, эти люди из-за вашей системы получили у вас пожизненное заключение". Но это же деньги наших налогоплательщиков. На самом деле главврачи находятся под страшным прессингом НСЗУ: выписывайте. Куда? В интернаты. А там не хватает мест. Помните этот одесский случай с тремя инвалидами? Это была территория рядом с интернатом – их не взяли в интернат. Но это же система виновата – что ж вы на врачей набрасываете это? И это продолжается. Поиск денег – так не воруйте, научитесь считать.

- Говорили, что деньги будут ходить за пациентом.

- Мне очень горько говорить на эту тему – страдают мои коллеги. Я звоню по городам, общаюсь с врачами – они же не виноваты, что живут и работают в нищете. Когда государство заказывает медикаменты худшего качества, потому что они дешевые. А наши пациенты, как правило, из бедных семей. Медикаменты есть, и их можно купить, но они не могут их купить, потому что это дорого. Весь мир знает, как с этим жить.  Я писал Зеленскому, и до него, и другим, но им все равно: они не понимают или не хотят понять. Я уже дошел до того, что сравниваю нашу ситуацию с нацизмом в своих колонках, и я абсолютно не фантазирую.

- Вы видите в определенных персоналиях, которые занимают определенные должности, психиатрических пациентов?

- Нет. Я вижу иногда негодяев с абсолютно разрушенной моральной составляющей, но они не шизофреники и не страдают другими заболеваниями. У них отсутствуют клеточки в мозгу, которые у нормальных людей отвечают за нравственность. И их это не тревожит – они себя очень хорошо чувствуют. Тут проблема не в их болезни – это наша социальная болезнь: мы их выбираем. И почему я кричал во всех СМИ: Зеленский, услышьте, организуйте при себе какой-то совет, не могут эти люди...  Дежурный для меня пример – наверно, очень хороший человек Михаил Радуцкий. Но не может человек с таким образованием быть главным законодателем в области здравоохранения. И это только один пример, а сколько там таких примеров. Это же издевательство над государством.

- Опубликовали список профессий, которые четко подлежат вакцинации. В этом списке нет врачей. Как вы относитесь к обязательной вакцинации и для каких профессий она должна быть?

- Теоретически я считаю, что каждый медик должен быть вакцинирован. Существовали и существуют международные медико-санитарные правила. Я закончил мединститут, когда в Одессе была вспышка холеры. Советская власть не считалась с соблюдением прав человека и в этом смысле правильно делала. На самом деле мы, медики, обязаны быть вакцинированными. Я не всю жизнь сидел в тюрьме и не всю жизнь был психиатром. Было несколько лет, когда я в Киеве, на Оболони, был врачом, а потом завотделением. Я педиатр по образованию, и мы занимались вакцинацией детей. Не было ни одного случая побочных действий, хотя это были не швейцарские вакцины, а советские. Тогда уже была коррупция. Я пытался выгнать медсестру, которая брала шоколадки за то, что она записывала, что вакцинация сделана. Тогда коррупция была примитивная, но через несколько лет в Киеве была вспышка дифтерии. На самом деле разрушено доверие к Минздраву и к его службам. И начинать нужно с этого. А заставлять? Ну так уйдут.

- Сейчас вакцинация проводится вакцинами, которые не прошли полный комплекс исследований. Существует недоверие к самим вакцинам.

- Я привел пример традиционных советских вакцин. Мы говорили внутри себя, что ленинградские лучше, чем харьковские. Но мы не были учеными, мы были врачами, которые проводили вакцинацию вместе с медсестрами. То, что сейчас, – у науки выбора нет. Наука ушла вперед намного. Эти препараты создаются быстро в разных странах. Может быть, мы потом узнаем, что там не все благополучно в этих препаратах. Может быть, существуют минимальные возможности, что кто-то из привитых заболеет. Но миллионы людей спасутся от смерти. Я привит и не бежал впереди паровоза. Мне много лет, но я хочу еще пожить. Я знаю, что я могу заболеть теоретически, несмотря на эту прививку "Пфайзером". Но я не умру – меня спасут. И об этом надо говорить.

Новости по теме

- Ляшко сказал, что у нас будет принудительная вакцинация, но не обязательная. Когда права невакцинированных нарушаются, а государство это поддерживает, это нормально?

- Мы живем в ненормальном обществе, поэтому для нас все нормально. Если привозят из другой страны человека в качестве министра, который не знает вообще, что тут происходило и что тут будет происходить – у нас все нормально. Меня очень задевало то, что происходило в нашей стране: люди отказывались вакцинировать детей. Несколько лет назад я решил вместе с известным врачом-инфекционистом поехать по небольшим городам. Единственное, что я требовал, чтобы ни один работник областного здравоохранения не подсоединялся к нам. Мы встречались с местными журналистскими организациями, а это в основном женщины, и мы говорили об инфекциях и о вакцинации. Люди, которые были со мной, говорили правду, и эта правда действовала. А то, что касается ковида, – это совершенно иная ситуация. Мировая наука только нащупывает происходящие процессы. Многое уже сделано. Но эти разговоры о том, что "Пфайзер", который нам сюда привозят, – это не настоящий "Пфайзер", и в аптеках ненастоящие лекарства. Но почему в тюрьмах нет людей?

- Если бы государство держало руку на пульсе, отслеживало и контролировало, тогда сомнений было бы меньше.

- Несколько лет назад я поддерживал отношения с бывшим работником СБУ, который занимался контролем фармации, украинской. Он мне такое рассказывал, что я, человек привычный ко многому, сказал, что мне этого не надо – это не мой профиль. Однажды я написал по электронной почте письмо в Госдепартамент знакомому американцу. Его специализация была контроль за коррупцией в Украине. Я рассказал то немногое, что мне удалось запомнить, я послал ему. Я открыто это сделал и мне плевать на СБУ, потому что наше СБУ сопровождает коррупцию. Ответ был такой: "Семен, большое спасибо, но я знаю больше". Что еще нужно объяснять? А потом начинаются разговоры, что мы колония. Может быть, колония, может, полуколония, но какой Госдепартамент с нами может что-то решить, если мы выбираем таких президентов?

- Как развивается ситуация в Украине? Власти закрывают глаза на огромные проблемы, не скрывая, что порой врут.

- Да, и я об этом пишу постоянно, что хватит лгать. А как не лгать? Ведь без этого ничего не получится. Как управлять? Ведь украинцы — это далеко не какая-то темная африканская страна, а народ, который умеет мыслить. При таких властях зреет постоянное недовольство, и это говорит только об одном: обманывать не получается, и в результате происходят какие-то события, к сожалению, на улице. На самом деле не могут американские налогоплательщики приехать сюда и занять наши рабочие места, не могут американские дипломаты прямо руководить нами. Это неправда, что послы США или Великобритании дают указания тому или иному министру. Контакты есть какие-то, и они неизбежны – это наши партнеры. Давайте возьмем других партнеров – африканцев или монголов, - лучше же не будет.

- У вас есть опыт написания открытых писем. Каков противоположный эффект?

- Этот жанр я начинал в лагере. Я писал письма Брежневу, Андропову, мы публиковали наши письма-протесты в самиздате, но и это не помогало. Никто никогда не отвечал. Не отвечал никто из наших президентов, не отвечал никто из людей наших президентов. Вот сейчас я готовлю очередное письмо. Я не сошел с ума, я здоровый психически человек, достаточно трезво понимающий, кто нами руководит. Это не нужно сейчас передавать в самиздат, я это печатаю в открытых источниках информации, и это дает возможность нескольким тысячам граждан узнать ту правду, которую они до конца не знают. Я пытаюсь достучаться до них – достучаться до президента или премьер-министра я не смогу никогда. Они живут в других измерениях.

- У них сейчас внутренний раскол. Дмитрий Разумков стал изгнанником из партии власти. Что вы думаете по этому поводу?

- Я немножко знаю Дмитрия Разумкова – мы встречались. Очень давно я знал его отца, практически он создал возможность Кучме стать президентом. Думаю, что группа Зеленского не отдает себе отчета, что они творят для себя, не только для нас, в скором будущем. Это же благополучно для них не закончится. У Зеленского есть одна очень опасная для него и для нас особенность: он с удовольствием общается, агрессивно или по-доброму, с руководителями западных государств, но он категорически не хочет общаться со мной, с вами. Не так, как он собирает журналистов – это же не общение.

- У меня была возможность в 19-м году пообщаться с президентом, и он мне солгал. Когда я спросил его, почему так сильно давят на каналы, еще в то время, он сказал, что у него нет возможности и права закрыть каналы. А позже, через год, он подписал решение СНБО и единолично вне закона принял решение. Я воспринимаю это как введение в заблуждение огромного количества людей.

- Недавно у меня была встреча с одним из зарубежных экспертов. Он мне сказал: у вас страшные процессы надругательства над Конституцией, что бы вы предложили, если бы вы были президентом? Я тут же ответил: я бы создал условия для ликвидации Конституции. У нас традиция такая: во время сталинских репрессий у нас была прекрасная сладкая сказка Андерсена, Конституция. Они все нарушали: Петр Алексеевич нарушал Конституцию, до него нарушали, и этот президент нарушает. Надо учитывать их психологию: они считают, что мы, граждане, быдло. Что мы ничего с этим не сделаем, что мы проглотим и опять проголосуем через полтора года. У меня большой опыт жизни в Украине, и у меня не сложилось впечатление, что меня окружают идиоты или умственно отсталые. Поэтому такая Конституция нам точно не нужна. Некоторые мои друзья, ныне покойные, бывшие политкаторжане, как радовались, когда были депутатами, что они приняли Конституцию. Но я очень хорошо понимал, что право – это не только писаное, это еще и традиция отношения к нему. Уже тогда было понятно, что не все меняется, тем более быстро вообще ничего не меняется. Если в государстве быстрые изменения, это значит, что кончится плохо. Вот мы сейчас живем в стране, где никто даже не задает вопроса: а зачем вы нарушили Конституцию? Декларативные статьи, как при Сталине, мы же очень хорошо "соблюдаем", когда выбрасываем на улицу психбольных, когда туберкулезные диспансеры закрываем, позволяя туберкулезной палочке заражать нас всех. Мы сосредоточены сейчас на этом вирусном заболевании, но на самом деле у нас же столько страшных проблем, и никто об этом не говорит. Мы с Ольгой Голубовской, Борис Тодуров – все.

Да, мы здесь наговорили, я выйду, и меня не будут ждать работники СБУ с наручниками. Но это другая трагичность, совершенно иная: говори, что хочешь, пиши, что хочешь, а нам плевать.

- Спасибо.

Источник: 112.ua

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров