banner banner

Наместник Киево-Печерской лавры – Оксане Марченко: Смерть – это не конец, а начало. Я встречался с ней уже не один раз

Наместник Киево-Печерской лавры – Оксане Марченко: Смерть – это не конец, а начало. Я встречался с ней уже не один раз
Открытые источники

Митрополит Павел

Наместник Свято-Успенской Киево-Печерской лавры, митрополит Вышгородский и Чернобыльский

Телеведущая Оксана Марченко пообщалась с наместником Свято-Успенской Киево-Печерской лавры митрополитом Вышгородским и Чернобыльским Павлом (Лебедем) в рамках своего проекта "Паломница". В фильме владыка рассказал, как подготовиться к первой исповеди и почему даже самые жестокие преступники нуждаются в покаянии, что происходит с душой после смерти и как с помощью молитвы помочь своим близким. 

***

Оксана Марченко: К Богу приходят в самые тяжелые моменты. И священник для любого человека, который первый раз приходит, говорит, надо сначала покаяться в своих грехах. Это очень трудно сделать – облегчить душу.

Владыка Павел: Действительно, покаяние – это экзамен для многих, непроходим по жизни. Потому что осознать, что ты грешник, очень тяжело. "Как? Он хуже, чем я: я не убил, не украл". Первый раз идя на исповедь, человек не знает, в чем ему исповедоваться. Поэтому священник не должен его осуждать, на него наезжать, а нужно дать человеку перечисление грехов. Мы часто не знаем, какие качества после осознания своих грехов. Первое качество – когда человек начинает плакать. Человек увидел свою духовную нищету, у него нет выхода. У него нет ничего, и он начинает оплакивать свои грехи. Когда человек уже раз, два, три пришел в храм, вначале заставил, а после – потребность. А после просто необходимость идти в храм. Человек раньше не понимал жизни у Бога, с Богом. Но когда вкусил и увидел, прикрыл свою наготу покаяниями и слезами, он ищет тот момент. Он будет исповедоваться, каяться и он обязательно изменит свою жизнь. Не сразу. Не сразу идет ребенок, а постепенно.

Оксана Марченко: Но, чтобы покаяться, нужно простить тех, кто обидел тебя.

Владыка Павел: Может, я такой несчастный человек, я не понимаю, почему я не должен простить кого-то.

Оксана Марченко: А как быть родителям убитых детей?

Владыка Павел: Это уже ничего не изменит. Уже лишь только остается молиться за душу сына или дочери, если это случилось. Не обижаться никогда, потому что это не даст никакого смысла жизни. Родителям просто нужно помнить, что Господь пороги не оббивает. И есть такое понимание – возмездие. Не надо нам кому-то давать какие-то пощечины, кого-то осуждать. Это случилось. Есть такое сказание в "Житии святых" и истории церкви. Женщина родила ребенка уже во взрослом периоде своей жизни. И когда ребенку было 9 месяцев, ребенок заболел. И когда он умирал, она упросила Господа: "Господи, ну Ты дал, я просила столько лет". Господь говорит, что если он умрет, тебе будет лучше. Она не согласилась. Господь пошел на просьбу матери. Ребенок выздоровел, дожил до какого-то времени своего возраста и начал воровать, убивать. Люди начали проклинать, проливать слезы. И мама просит: "Господи, забери его, потому что невозможно пройти между людьми: осуждения и он столько приносит горя!". Господь говорит: "Он тебе не нужен?". Она отвечает: "Нет". На что Господь говорит: "Он и мне не нужен. Когда он был святым, я его хотел, а ты его не дала. А теперь жди, пока он покается". И окончательный момент: он приходит пьяный, избивает маму, и мама умирает и все равно молится, чтобы Господь помиловал. И когда он пришел в чувство, увидел убитую мать, приносит плоды покаяния, уходит в пустыню. И все свои годы жизни он проливал слезы о том, что он сделал. Вот что такое милосердие – немилосердие. И то, что мы часто просим, Бог исполняет. Но не знаем, нужно ли оно нам.

Оксана Марченко: У вас есть пример каких-то значимых примирений, покаяния?

Владыка Павел: На исповеди, это была суббота, первую поставил студентам Московской духовной семинарии, мне руку положил покойный Владыка Варлаам на Рождество (как раз пост) и исповедовалась женщина с 40 абортами.

Оксана Марченко: Это ваша первая исповедь была?

Владыка Павел: Моя первая исповедь. Но, слава Богу, что она пришла в чувство покаяния и рыдала, как младенец перед крестом Евангелия. Это первый в моей жизни такой момент. И второй момент, который мне запомнился: был такой человек, который убил 56 человек, он умер уже. Пришел ко мне на исповедь.

Оксана Марченко: До того, как его поймали?

Владыка Павел: Да, но в Нововолынске. И мне говорит: "Я убил". Я говорю: "Ну, осознаешь?". - "Да, заявляй на меня. Иди в милицию". Я говорю: "Знаете, я не участковый на вас заявлять. И моя цель – привести вас к покаянию. И не делайте больше никому зла. Если вы только поднимите руку еще на кого-нибудь, вас просто поймают без меня". Потом я разрешил все его грехи, но не разрешил причащаться. И когда он 28-летнюю девушку тащил за дом, держа нож возле шеи, и его взяли, милость Божья над этой девушкой, я ему это сказал. И он сказал на суде: "Я знаю, потому что Павел сказал, что если я сделаю еще какое-то убийство, я попадусь". Это тоже мне в жизни запомнилось. Это он сказал во время процесса следственных допросов.

Оксана Марченко: Владыка, смерть – это не конец. А что?

Владыка Павел: Начало.

Оксана Марченко: В вашей личной истории вы уже встречались со смертью?

Владыка Павел: И не один раз.

Оксана Марченко: Расскажите эти истории.

Владыка Павел: Московская духовная семинария, 1986 год, с 27 на 28 сентября загорелся академический корпус. Из моей комнаты сгорели пять человек, мы остались, еще отец Михаил был. Мы остались вдвоем. Я дольше был в огне, чем он. Я был более 2,5 часов. У меня только на руке выгорело. А пять человек сгорели совсем. Это первое явление смерти. Когда уже я был назначен наместником, первый раз нашли в моей крови мышьяк и ртуть.

Оксана Марченко: Вас попытались отравить?

Владыка Павел: Богу известно. Зачем я буду подозревать, думать? Если Господь попустил и сохранил, я никогда этим не занимаюсь, расследованием. Зачем? Кто я? На тот момент, когда я был на смертном одре и практически не поднимался, делали тяжелейшую операцию, 8,5 часов, она была в Феофании. И здесь мне поставили диагноз: на протяжении 3 дней загадочный больной умрет, если не отправить в Австрию. Диагноз, когда я только переступил порог, сказали, что холера. Я еще не знал, что это такое. Боялись подойти и врачи, и спутники. Через два дня приходят и говорят: у вас нет холеры, у вас туберкулез. Я знаю, что у меня туберкулеза нет, у меня легкие горят, раны. Через два дня приходят и говорят, у вас нет туберкулеза, у вас онкология. Когда сказали, что онкология, мне немного страшно стало. У меня папа умер от рака легких, и сказали, что рак. Я так себя по руке погладил: тихонечко собирай вещи, это тебе самая лучшая болезнь. Приходят через два дня, берут посев и говорят: у вас нет рака легких, мы не знаем, что у вас. Мы отключаем всю жизнедеятельную систему, которая вам дается. Но когда отключили от меня систему, у меня с левой стороны стоял Святитель Лука Войно-Ясенецкий три дня. И когда установили мой диагноз – это бактериологическое оружие, которое изготавливает Индия, Аргентина, Австралия или Россия. Где оно у меня взялось – неизвестно. Они обращались, у меня был лечащий врач поп, профессор, и говорит: "Что ты сделал, владыка?". Говорю: "Не знаю, кто-то дал". Говорит: "Дали с пищей. Но остаетесь, вам помогает первая линия антибиотиков. Кто-то у тебя там". Говорю: "Ну, вы – поп, а я – владыка. У меня там побольше, наверное, предстателей". Тогда никто не говорил, что я буду жить.

Оксана Марченко: Есть еще одна интересная история про вашего отца, когда он попал на тот свет и рассказывал вам об этом. Он же не был сначала православным?

Владыка Павел: Он из протестантов. Когда я поступил в семинарию в 1984 году, я приехал в 1985 году и попросил, чтобы он от меня отказался. У нас была такая история, он очень любил маму. А мама заболела тогда, 1954-1955 год, была эпидемия туберкулеза, в том числе была и моя мама. Ей врачи сказали, если будешь рожать – будешь жить. Не будешь рожать – умрешь. Их было 19 в семье, 18 умерли, и моя мама осталась одна. И отец очень молился, чтобы дал ребенка. И получилось, что родился я. Папа хотел, чтобы я был летчиком, космонавтом. Но в крайнем случае, чтобы был хоть председателем колхоза. А я пошел, я всегда хотел быть священником. Всегда. И когда я поступил в семинарию, папа говорит: "Я молился, чтобы Господь дал мне сына, а дал попа". Это такой вопрос. И я сказал: "Пап, я прошу, или примешь православие, я не могу в алтаре молиться (потому что он не крещеный), или просьба: напишите мне записку, что "я отрекаюсь". Он говорит: "Ты что, дурак? Я хотел, и мне Господь послал. Отказаться? Нет, никогда". Он не сказал, будет или не будет принимать крещение. Я уехал 25 января с каникул в Москву. Мама звонит мне 15 февраля на Сретение и говорит: "Сынок, радуйся, веселись, сегодня папа принял Таинство Крещения. Сам пошел к священнику, внуки собрались, дети. Хоть не нужно крестных, он позвал крестных". Так случилось его Таинство Крещения. Я его венчал. И тут, когда он заболел раком легких, он был энтузиастом. Не боялся смерти. С утра говорит: "Сынок, (когда мы строили Успенский собор, 1999-2000 гг.), я хочу попасть в тот собор, за который вы воюете". Он говорил мне "Вы" и целовал руку с первого дня дьяконской хиротонии. Мы пошли в Успенский собор. Не знаю, что он просил, что он говорил. Поворачивается ко мне и говорит: "За этот собор я тебя благословляю. Если нужно умереть – умри". И, не задумываясь, так мне повторил три раза. В машину он сам запрыгнул, приехал домой. Я побыл с ним и говорю, что приеду на Дмитрия, поздравлю с Днем ангела. Он мне говорит: "Сынок, в этот день будут похороны". И тут же мы сидим, такой крик. Он кричит. Мы уже читаем на разлучение души с телом молитвы. Он приходит в себя, а руки уже не действуют. Говорит: "Сынок, я благодарен, что вы меня забрали. Я был в аду". Все то, что у вас, входя в Ближние пещеры, все то и есть. Меня только не заводили туда, где невенчанные. За нарушение поста я получил, все перечислил, что было. Тут же мы помолились. На второй день он лежит такой красивый, просто сияющий. Мы молимся, может, Господь прекратит страдания. Он просыпается и говорит: "Владыка, зачем вы меня забрали?". Говорю: "Пап, а что случилось?". "Я был в раю". Говорю: "Как?". Отец отвечает: "Владыка, вот читайте Евангелие. Все там так и есть". И так у него было три раза. Вот он сам рассказал, кого видел, кого не видел.

Оксана Марченко: Кого видел?

Владыка Павел: Сказал, что не многих видел из своего села. Но, говорит, страдания очень велики. А в раю, говорит, такая радость, что действительно не передать.

Оксана Марченко: "Мытарства Феодоры" есть в пещерах, при входе большая картина. Душа разлучилась с телом. Почему так важны 3-й, 9-й, 40-й день?

Владыка Павел: Неслучайно когда-то хоронили только на 3-й день. Душа ходит по тем местам, где она любила ходить при жизни. И на 3-й день она впервые видит Христа Спасителя. Идет на поклон ко Христу Спасителю.

Оксана Марченко: Даже если это атеист, буддист?

Владыка Павел: Любой человек должен видеть, чего он лишился или что он приобрел. Бог есть Бог всех живых. И у Бога нет умерших, национальностей и нет чужих, и нет своих. У Бога все свои. С 3-го по 9-й день, я говорю со слов своего отца и святых людей, которые свидетельствуют об этом, душа проходит райскую обитель. Она видит, насколько уже трудно сказать… Я думаю, желающий, кто поклонялся Божьей Матери, святые спрашивали, где Божья Матерь, получили ответ, что она находится на Земле со всеми скорбящими и обремененными. Из этого видно, что видят райскую обитель, которую Господь, сказал, что у Отца суть обителей много. И в 9-й день душа приходит опять на поклонение. Она уже увидела райскую жизнь и видит своего Спасителя, Который нам незаслуженно дарует все блага, которые мы должны получить в вечность. И с 9-го по 40-й день душа проходит мытарства страданий и мук, которые мы видим при входе в Ближние пещеры. И в 40-й день душа опять приходит на поклонение ко Христу и получает какое-то определенное место до времени Вечного суда. Но церковь свидетельствует, что можно изменить загробную участь человека. Много об этом свидетельствуют святые отцы и история церкви, потому что молитва и милостыня могут спасти человека. Поэтому на 40-й день церковь совершает особенное повиновение, раздает милостыню, кормит нищих, продолжая добрые традиции той души, которая преставилась к Богу.

Оксана Марченко: Душа понимает, что она умерла?

Владыка Павел: Она чувствует. Она страдает, мучается в человеческом теле. Человеческое тело – это как какая-то грязная рубаха, которая стесняет внутренность человека, душу. Потому что все то, что совершается в нашей жизни, к сожалению, греховно больше всего. Оно тяготит душу. Как мы говорим: как тяжело на душе. Душа хочет вырваться, высказаться, она высказывается на исповеди. Она облегчает свою подружку – плоть, которая так ей портит жизнь. Я бы хотел и прошу у Бога иметь глубокую веру, христианскую любовь и служить всем без исключения, чем смог бы.

Оксана Марченко: Какой вопрос Богу еще в этом теле, в этой жизни вы хотели бы задать?

Владыка Павел: Если бы задал вопрос, я бы сказал: "Господи, за что Ты меня терпишь? За что Ты меня так любишь?".

Оксана Марченко: Это самый лучший вопрос, который, наверное, можно задать Богу: за что Ты меня любишь? Спаси Господи.

Владыка Павел: Спаси Господи и вас. Я очень благодарен. Божье благословение пускай будет на ваших, Оксана, передачах.

Источник: 112.ua

видео по теме

Новости партнеров

Loading...

Виджет партнеров